Комиссия эквайринга: почему в кассе денег меньше, чем в чеках

Эквайринг — это приём оплаты картами. Когда покупатель прикладывает карту к терминалу, банк проводит платёж и за услугу удерживает процент. У «Помады» ставка 2,2% — обычная для розницы. С каждой тысячи рублей по карте банк забирает 22 ₽.

На одной покупке это незаметно. Но 95% выручки «Помады» идёт картой — это 1,9 млн ₽ в месяц. 1,9 млн × 2,2% = 41 800 ₽. За год — 501 600 ₽. Магазин их не переводит осознанно: они списываются сами, по чуть-чуть, с каждого чека.

Есть и вторая причина, по которой комиссию не видно: деньги за карту приходят не сразу и не полностью. Продала «Помада» за день на 100 000 ₽ — на счёт назавтра упадёт 97 800 ₽, комиссию 2 200 ₽ банк удержал по дороге. В кассе и на счёте всегда меньше, чем в чеках, — ровно на комиссию.

Чтобы эта сумма не растворялась в общей массе банковских списаний, её выделяют отдельной статьёй расходов и сверяют с выпиской. Иначе полная выручка теряется: учёт видит только зачисленные 97 800, а проданные 100 000 и удержанные 2 200 исчезают из анализа.

Хитрость эквайринга в том, что процент считается с оборота, а не с прибыли. Банку всё равно, заработала «Помада» на этом флаконе или продала в ноль по акции, — 2,2% он возьмёт с полной суммы чека.

А прибыль магазина — небольшая доля выручки. У «Помады» чистыми остаётся около 6%: 120 000 ₽ с 2,0 млн. Для розницы это нормально, ориентир там 2–7%. Сравните в лоб: 2,2% с оборота против 6% прибыли. Эквайринг забирает больше трети того, что бизнес зарабатывает.

Поэтому комиссию нельзя игнорировать, когда назначаешь цену. Если она не заложена в стоимость товара, магазин дарит банку часть наценки с каждой продажи — и чем ниже маржа по позиции, тем больнее.

Единого тарифа нет — банк назначает ставку под конкретный бизнес. Влияет несколько вещей.

Для «Помады» с её оборотом по картам 1,9 млн ₽ в месяц разброс ставок превращается вот в такие суммы. Нижняя строка — тот самый рычаг, о котором дальше вся статья.

СБП — система быстрых платежей. Покупатель наводит камеру телефона на QR-код у кассы, подтверждает оплату в приложении своего банка, деньги приходят магазину напрямую. Для покупателя — те же пара секунд, что и с картой. Для магазина — комиссия 0,5% вместо 2,2%.

На одной покупке разница выглядит копеечной. Но копейки и складываются в те самые сотни тысяч за год.

Если бы все 1,9 млн проходили через СБП, комиссия «Помады» была бы 9 500 ₽ вместо 41 800 — почти вчетверо меньше. На практике так не выйдет: часть покупателей привыкла к карте и кешбэку по ней. Но даже перевести часть оплат на QR — уже заметные деньги, и без всякого разговора с банком о тарифе.

Жанна не стала воевать с банком за десятые доли процента. Она поставила у обеих касс табличку с QR-кодом СБП и договорилась с продавцами: первым предлагать оплату по QR — «так быстрее и выгоднее магазину». Небольшой бонус за долю оплат через СБП сделал остальное.

За пару месяцев 40% всех оплат ушло на СБП. Вот что стало с комиссией.

Комиссия упала с 41 800 до 28 880 ₽ в месяц — почти 13 000 ₽ экономии. За год — 155 040 ₽. Ни одна цена в магазине не поднялась, покупатели ничего не потеряли, работа кассы не изменилась. Просто часть денег, которая раньше утекала банку, осталась в «Помаде».

Чтобы такая экономия была видна, комиссию раскладывают по способам оплаты: карты отдельно, СБП отдельно. Controlum сам собирает операции по всем счетам, разносит их по статьям и показывает в ДДС, сколько ушло на эквайринг и как это отражается на прибыли. Тогда строка комиссии на виду именно в тот момент, когда есть что срезать.

СБП — главный рычаг, но не единственный. Раз в квартал есть смысл пройтись по короткому списку — тарифы сами себя не улучшают.